Архив внутренней доски объявлений
Приятного вам чтения!
Сегодня и всегда в нашем зоопарке:
Its Alive!......Its Alive! Its ALIVE! Ha! Ha! Ha! ALIVE!
Ноут который упал у меня летом и был списан, читай отдан в офис как системник, был щаз волшебным образом починен....просто кнопка залипла монитора...бля...просто кнопка залипла.....лошара я....еще раз убеждаюсь что ко всему надо подходить
внимательно и не делать скоропостижных выводов....одно спасает: новй комп то лучше ;-)
ххууйй
поржал у Леонида Бершидского:(теперь хочу такой словарик на свою книжную полку, притом что Китай все равно в планах)
bearshitsky.livejournal.com/98105.html#cutid1
а изначально отсюда, попутно добавил в френды
du-jingli.livejournal.com/44732.html
гыгы
If the global crisis continuesIf the global crisis continues, by the end of the year, only two Banks will be operational:
- the Blood Bank and
- the Sperm Bank.
Logically....
those two banks will merge and will be called
The Bloody Fucking Bank
Войны не хочу! Хочу социализм
Кризис. Два пути выходаЯви чудо!
Московские милиционеры творят чудесаВремя от времени в Москве на станции метро "Павелецкая" случается настоящое чудо. Обычный сотрудник милиции буквально одним словом исцеляет инвалидов.
u-96 В качестве эпиграфа: ...Ходжа Насреддин обратился к толпе:
- Мулла не верит, что я могу творить чудеса! Хорошо, я сейчас докажу! В этом сарайчике собраны слепые, хромые, немощные и параличные, и я берусь исцелить их всех разом и при этом не буду прикасаться к ним. Я скажу только два слова - и они все исцелятся и побегут врассыпную так быстро, что даже лучший арабский конь не догонит их.
Стены сарайчика были тонкими, глина во многих местах дала глубокие трещины. Ходжа Насреддин выбрал в стене место, со всех сторон прорезанное трещинами, сильно нажал на него плечом. Глина подалась с легким, зловещим треском. Он поднажал еще, огромный кусок стены рухнул с гулким шумом внутрь сарайчика; из черного зияющего отверстия повалила пыль.
- Землетрясение! Спасайтесь! - диким голосом вскрикнул Ходжа Насреддин и обрушил второй кусок глины.
В сарайчике на одно мгновение стало тихо, потом поднялась суматоха: рябой параличный слуга первым бросился к выходу, но застрял в дверях со своими носилками и загородил путь остальным - хромым, слепым и немощным, которые клубились сзади с криками и воем, а когда Ходжа Насреддин обрушил в сарайчик третий пласт глины - они могучим напором вынесли рябого вместе с дверью и косяками и, позабыв про свои увечья, кинулись кто куда...
Толпа кричала, свистела, хохотала и улюлюкала. Перекрывая общий гул, звучал громкий голос Ходжи Насреддина:
- Вот видите, мусульмане, я был прав, говоря, что их всех можно исцелить одним словом!
/Леонид Соловьёв "Повесть о Ходже Насреддине"/
Нет, это было вовсе не во времена Оны в Бухаре, а имело место сегодня. На платформе московской станции метро "Павелецкая". Часиков в шесть вечера.
Сегодня на платформе московской станции метро "Павелецкая" часиков в шесть вечера случилось величайшее чудо. Чудо исцеления.
Чудо исцеления одним словом!
Сегодня по платформе московской станции метро "Павелецкая" часиков в шесть вечера натужно катилась инвалидная коляска. В оной восседал скрюченный жизнью небритый парень лет тридцати со свидетельствами минувших возлияний на лице.
Парень был в новеньком камуфле и в печали. Одновременно.
Засаленную голову страдальца украшал скомканный голубой берет. Судя по изобилию всяких неуставных висюлек - не без следов дембельской необузданности. На камуфлированной груди тускло сияли какие-то неопознаваемые значки.
А ещё там же, на груди, покоилась картонная табличка с чёрными, аккуратно писанными маркером буквами:
"ВОЕВАЛ НА КАВКАЗЕ. БЫЛ РАНЕН. НЕ МОГУ ХОДИТЬ, ГОВОРИТЬ И СЛЫШАТЬ. ПОДАЙТЕ НА ЖИЗНЬ!"
Встречные граждане реагировали на явление страдальца неоднозначно. Кто-то смущённо юркал в сторону, кто-то, крестясь, протягивал мелочь. Последняя благосклонно принималась и торовато убиралась в целофановый пакет.
Так эта тачанка скорби катилась себе и катилась, пока в конце платформы не выкатилась прямо пред ясны очи сержанта милиции.
Сержант был прекрасен. И гармоничен. Весь. От коротко остриженного мясистого затылка и до тщательно выбритой, но не менее мясистой, нижней челюсти. При виде ветерана-инвалида сержант рефлекторно выкатил вперёд эту самую челюсть. Стянул к переносице брови. Качнул резиновым демократизатором. После чего крайне веско и разборчиво произнёс. Одно единственное. Но волшебное. Слово.
Сержант сказал: "БЛ*ДЬ!.."
Но этого хватило для чуда.
Инвалид войны исцелился в мгновение ока. Хорошо отработанным упругим прыжком катапультировался из кресла. И как сайгак понёсся по платформе!..
...Ну, если, конечно, допустить, что сайгаки бывают камуфлированными, с вытаращенными глазами, пакетом звенящей мелочи и голосящие "с дороги, суки, с дороги!!!"...
По стопам сайгака борзым носорожьим скоком гарцевал сержант. Он воинственно топорщился дубинкой и декламировал, делая короткие паузы для резкого вдоха:
- Я!.. Тебя, блядь!.. Предупреждал!.. Что!.. Если!.. Ещё раз!.. Тут!.. Увижу!.. Убью!.. Говнюк!..
У эскалатора охотник-таки настиг жертву. Сграбастал за шиворот и куда-то напористо поволок. Видимо - в своё логово. Чтобы убить и съесть.
На платформе же осталось сиротливо стоять инвалидное кресло. Рядом не менее сиротливо валялся голубой берет с позументами.
Глядя на эти свидетельства только что произошедшего чуда исцеления граждане кивали головами и почему-то шибко вслух жалели исцелившегося. Почему жалели?.. А чёрт его знает. Кто в конце концов поймёт загадочную русскую душу?