обеденое
"На ужин подавали подтухших крабов и жесткое мясо. Сосед по столу нахваливал последнее:- Правильное мясо должно быть жестким, - с заметным украинским акцентом.
Я еде предпочитал ром. Шансов отравиться алкоголем было заметно меньше, чем пищей."
Захотелось солнца так, что немогу. Подбили бюджеты, валим всей семьей туда где тепло.
п.с.: Погода нынче футбольная. Зенит выиграет. Не уверен со счетом, но одного "дурачка" точно вкатят.
и последнее, обеденое.
Эту книгу я получил в подарок от очень дорого мне человека. Встретив которого, впервые сказал себе «нет». Хотя это было не в моих правилах. Меня сильно влекло к нему. Так как не влекло никогда до этого и возможно, не будет когда-нибудь в будущем. Приятно было обнаружить утром, среди сотен книг, знакомую, любимую обложку. А в обед открыть и прочесть:«Одно время она вдруг стала наведываться ко мне почаще. Причем поздно вечером, когда я привык ложиться. Придет, сядет и ну говорить. Всегда об одном и том же — о том, до чего, мол, она любит тишину и как это хорошо побыть иногда в одиночестве. Она говорила, и конца не было этим разговорам. Случалось, я под них засыпал, проваливался куда то на минутку, но она даже не замечала. Вздрогнув, я просыпался, иногда у меня из горла вырывался странный звук.
Очнувшись, я обнаруживал, что она все еще говорит. О восхитительной тишине, которой можно наслаждаться вдвоем, о душевной чуткости и тонком взаимопонимании. Словом, рассуждала о гармонии. О человеческом общении. Только уж больно быстро она тараторила. А я лишь изредка решался вставить: прости, что ты сейчас сказала? В основном я усердно кивал, стараясь показать, что ловлю каждое слово. Да, несомненно, повторял я, кивая отяжелевшей головой, как же, как же, ты совершенно права, разумеется. А сам смотрел на нее, на ее ноги, на губы. Очень красивые, между прочим. И всякий раз я заранее угадывал момент, когда она попытается встретиться со мной взглядом над этим словесным потоком. И всякий раз мой взгляд был уже наготове. Я первым поспевал на место встречи. Интервалы между этими встречами были длинными. Она подолгу могла говорить, обходясь без ответного взгляда. Я хорошо изучил эти интервалы. На это ушло не меньше пяти вечеров. Впрочем, я не считал.»
Эрленд Лу. Во власти женщины.
Из комментариев к Питону.
В 1988 году Горбачев раздал церквям, всё, что у них советская власть забрала. Наша пионервожатая крестик носить стала. А в 1992 я её на собрании членов секты свидетели Иеговы встретил. Она там брошюрки раздавала и библии. Я там портвейн пил. У нас мамаша одной одноклассницы головой тронулась. Она до 1991 года в Смольном работала, но после её погнали. Сначала администратором гостиницы при Смольном, а потом в гардеробщицы в гостинице, а потом вообще на улицу. Так стойкая коммунистка, превратилась в участника секты. Ну она решила народ приобщить. Знала, что дети это будущее. Пришла в школу, взяла на себя ответственность за детей, сказала - "Кто хочет приобщиться к прекрасному, со мной". Нас поставили перед выбором, либо уроки, либо на проповедь в секту. Конечно мы в секту пошли, набили портвейном рюкзаки и пошли. Там весело было. На разогреве была христианская рок группа. Всё пела о том, какой Христос классный. Потом, другая группа пела, но уже не рок. Затем вышел пастор и стал проповедовать. Мы собрались и пошли к выходу. Там и встретили пионервожатую. Она нам буклет "короткий путь к богу" предложила и библию, мы ей портвейн с клофелином. Мы тогда впятером девственность потеряли в подвале на улице Варшавской.