spbpavel. дневник. третья треть.

НОВЫЙ ДЕНЬ. [Oct. 6th, 2004|12:29 am]

Поехал к Людмиле. Поговорили. Поужинали. Обсудили дела. Сделали вид, что помирились. Осень - ознаменовала очередную "маленькую смерть" в мозгах. Так - разговор не о чем, она смотрела в телевизор, я рассматривал припозднившихся дам. Кто помоложе тянул кока-колу, кто постарше - пиво. На улице ветер, и много опавших листьев, а может к Михайловскому, посмотреть на каштаны, затягиваешь воротник, на улице ветер, в голове ветер, снотворное в сумке, выкину его нахуй, лучше не спать и не видеть сны, чем спать и не видеть сны. Ночь полная грез, мечтаний и будничных снов - ты вроде спишь, а вроде и нет, каждый шорох отдается в голове, и мысли и жизнь, раскладываешь на квадратики, разбираешь каждый по кирпичику, смакуешь каждой радостью, страдаешь от каждой глупости. И постепенно все собираешь в единое целое. и думаешь, чтоб поменял, без чего прожил, без чего обошелся, а без чего нет, и понимаешь, что все так случилось как и должно было, и что без горестей не было бы радости, и без ошибок не нашел истины, а без поражений не было бы побед. Жизнь началась, и идет, так как она и должна идти.
Хороших вам снов.


ВЧЕРА. [Sep. 30th, 2004|10:12 am]

Вечер.
После работы заехал за старым другом, пошли ужинать. Ели по-русски, в кафе с польским названием "Варшава": пельмени со сметаной, чай, друг пил водку (символически, на сон грядущий 150), предлагал мне. Я отказывал, приводя достаточно веские аргументы.
Говорили о жизни, женщинах, делах текущих, будущем, парень обещает вырасти в монстра ресторанного бизнеса, впрочем, до того как он откроет свой первый ресторан-клуб пройдет еще лет пять, но это будет лучшее место на земле, я это знаю. В конце вечера он сказал мне:
- Палыч у тебя как осень так обострение, ты ж не параноик, чтоб так остро реагировать на погоду.
- Мудрый ты человек - ответил я - дело не в погоде, и не в том что я параноик, просто я романтик, страшный неисправимый романтик, это не паранойя, но это и не лечится.
После он мне прочитал лекцию о том, что я сильно увлекаюсь, напомнил мне пару случаев из моей жизни и посоветовал:
- Уж если увлекаешься, то делай это так, чтоб твои не страдали.
И наверное был прав. Хотя знаете что?
Недавно я познакомился с одной дамой, с которой заочно был знаком, дама эта мне поведала свою историю, о том что ей позвонил муж и сказал:
- Я люблю другую женщину и не могу тебя больше обманывать.
Тогда, внутри меня все возмутилось: "Во гад, шашни - шашнями, семья - семьей" - думал я, и как мог негодовал. Теперь, теперь, короче теперь я как-то начинаю понимать ее мужа, и даже не как-то, а очень хорошо, и это несмотря на то, что рядом у меня нет особы которая сводит меня с ума.
Вот такие дела.
П.С. Вечер был прекрасен, прогулялся после ужина через парк победы, побаловался СМС, представляете миллион лет не слал никому СМС, а вчера как-то раз и начал, вещь оказалась увлекательная и я даже послал СМС маме, которая перезвонила мне через минуту и спросила:
- С тобой все в порядке, ты трезв, и вообще как ты себя чувствуешь? ты какой-то странный.
Заверив маму в том, что у меня все о.к. я неспешна, брел домой, дышал воздухом и наслаждался своим одиночеством.


ОБРЫВКИ. [Sep. 26th, 2004|03:07 pm]

До 24 лет, я был гадким утенком, точнее я - им не был никогда, но мне так казалось. Обычно просыпаясь утром, я благодарил судьбу за то, что она мне послала красавицу жену и прекрасного сына. С работы домой из дома на работу, полон счастья, и благодарности..........

В пропаганде было полно народу, мы пили пиво, за соседним столом пили "оргазм".
- Подсядем - спросил Максим.
"Почему бы и нет" - подумал я. Внутрь насрали... чуть, чуть, ровно столько, что б задуматься: "А все ли так хорошо, как я себе рисовал".
В тот день было все хорошо, точнее хорошо было пол дня, а после.... Рисованный мир иллюзий рухнул под тяжестью реалий - действительности, которая как вы знаете имеет две стороны. Сказка закончилась на том, что они встретились и полюбили, дальше пошли будни, жанр сменился, жизнь из детского фильма про любовь шагнула во взрослую драму...

Нас не прогнали, не послали в даль не посмеялись.... Задумчивый взгляд метания внутри, из пелены грез шагаем в реальность.
Разговоры, разговоры, разговоры, такси и дом, телефон записанный на салфетке, скомкан и выкинут в ведро. "Зачем, почему, а может ошибся, а может не так все плохо как я себе нарисовал, а может..." - мир иллюзий возвращался и был со мной еще какое-то время. Еще чуть, чуть, после он окончательно рухнул, под тяжестью реальности.

П.С. Помните я обещал рассказать о том, что выйдет у меня с одной особой. Рассказываю: ничего не вышло. Не смог, нет, не, не смог - не захотел, точнее не захотел так, и с этим человеком. Почему? расскажу в понедельник, сейчас пора выходить, приехал Дима, с ним надо встретиться, поболтать и выпить.



ABOUT WWW.UDAFF.COM [Sep. 21st, 2004|01:23 pm]
[ Current Music | Ленинград. Второй магаданский. ]

Пускай отказала печенка,
Желудка отрезали треть,
И с почками плохо и с селезенкой…
Главное ребята сердцем не стареть.

Ленинград (с)

ПЕТЯ.

Два года назад, мы вышли на Невский проспект, в меру пьяные, чуть-чуть накуренные, чуть-чуть уставшие друг от друга, и той доли пьянства+разврата, которая выпадала на каждого из нас, в связи с приездом Тони. Тоня, Тата, Зепка, и я. Вообще мы собирались домой, так как было уже достаточно поздно, на улице зажгли фонари, со стороны Невы дул ветер.
- Прощаемся – сказала Тоня.
- Прощаемся – сказал я.
Что сказал Зепка, я не помню, потому как, либо Зепка был слишком пьян, и ничего не сказал, либо я был уже хорош и просто не слышал, что сказал Зепка. Зато я помню хорошо, что сказала Татка:
- Отправь сообщение Пете, напиши, что нас много и нам заебись – она сказала еще, что-то, но описывать по средством смс, те чувства, которые я испытывал в тот момент, я не собирался, а посему отправил простое, короткое сообщение, состоящее из одного слова, но выражающее, всю мощь распиравших меня чувств. «ЗАЕБИСЬ»! вот так и большими буквами, и какого же было мое удивление, когда мой телефон зазвонил, и Петин голос сообщил мне, что он на Невском, сидит, пьет, пиво в каком-то кафе, в окружении сестры и ее детей.
Как вы понимаете, домой никто не поехал, потому как нахуй это никому не надо было.
Праздник продолжался и обещал разгореться.

ТОНЯ.

- Я всем наркотикам предпочитаю кокаин – сказал я – но могу вообще и колесо сожрать.
- Мудаки – сказал Зепка.
- Не увлекайся – сказала Татка.
- Не кокос определенно хорош – согласился Петя.
- А я его не люблю – сказала Тоня.
- Не может быть – сказал я.
- Это как – спросил Петя.
- Не люблю и все – прет пятнадцать минут, да к тому же я злая от него становлюсь.
- Зато под ним ебаться хорошо – сказал я и добавил – тебе нравится ебаться под кокосом?
- Мне в принципе ебаться нравится – сказала Тоня – и не обязательно под кокосом.
Знали бы вы, как мы устали от Тони, за эти дни. Это песдец. Тоня отъебла каждого из нас, и если не в прямом смысле, то мозги отъебла каждому точно. Впрочем, о Пете.

Познакомились мы с ним банально, в интернете, поменялись телефонами, договорились как-нибудь встретится, когда он приедет в Питер, или я в Талин. Мы созванивались прикалывались, рассуждали о всякой ерунде – женских жопах, наркотиках и пьянстве и были этим очень довольны. В тот вечер конечно никто не ждал Петю в Питере, а он там был, и как и мы бороздил просторы Невского проспекта.
Августовский вечер был в меру холоден, а посему всем выпить, открытое кафе, что у Католической церкви, так – ничего особенного, деревянные лавки, обосраные столы и разбавление водой пиво. Так помойка, впрочем, здесь можно крикнуть матом, залезть на стол, или стул с ногами и исполнить зажигательный танец – компиляцию тех веселых чувств скопившихся в вашем организме, и получившим выход. Так мы и делали, Петя показывал серфинг, мы вторили ему, топтали видавшие виды лавки ногами, признавались Тоне в любви и держали крестики за то, что б она съебала побыстрее в свой Екатеринбург, и не ебла нас больше. Веселье, веселье, веселье, нажрались все быстро, побратались, и разъехались по домам…

BlackWhite

На следующий день, Тоня уехала и слава богу, я писал блеквайту о том, что она мне оставила трипер, и ему похоже тоже, и еще куче народа, и трипер у нас похоже общий и лечить его стоит сообща. Блеквайт переживал, ругался в асе матом, и милион раз переспрашивал меня:
- А может пронесет?
- Может и пронесет, хуй его знает как трипер влияет на желудок – говорил я.
От чего блеквайт пугался еще больше.
Впрочем никакого трипера не было, я просто в течении двух часов пугал приятеля, пока тот не убежал проверятся.
Я кстати обманул блеквайта насчет трипера, о чем сообщил ему при первой же встрече:
- Знаешь я тебя обманул, у меня нет трипера.
- Сука – сказал блеквайт
- Угу – сказал я – это кстати не значит что его нет у тебя, я в отличии от тебя с Тоней не спал.
- Сука, сука – сказал блеквайт.
- Угу - сказал я, в нашей компании все девушки дают тебе, даже несмотря на то, что я намного лучше тебя выгляжу.
- Ты просто красивый – сказал блеквайт – а я просто ебусь хорошо, а они просто делают свой выбор.
- Угу - сказал я – ты в курсе тебе нельзя пить, впрочем, если у тебя еще не потекло с конца, то можем устроить твоему организму алкогольную провокацию.
- Сука.
- Угу.
Провокация удалась кстати.

ПЕТЯ.

На следующий день мне позвонил Петя, сказал:
- Я дома, все нормально, скоро ждите, готовлюсь к поездке.
И мы начали ждать, а Петя готовиться. Впрочем, цель подготовки и ожидание заключалось в том, что б не напугать при встрече организм, выпитым алкоголем и употребленными наркотиками, а посему, каждый в меру своих сил пил, жрал, нюхал практически все от чего могло переть. За день до Петиного приезда, я получил свой первый наркопередоз – переел таблеток, а Петя просто попал в больницу, кажется, у него отказали почки. После этого и меня и его ждал долгий период реабилитациия, после которого мы созвонились и поговорили:
- Меня блядь только могила исправит – говорил Петя – вот сижу, ебнул колумбийского, чуть-чуть, но разве мог я себе отказать?
- Угу - говорил я, завидуя Пете, колумбийского у нас днем со гнем не сыщешь.
- Ладно, хули тут пиздеть, давай, приезжай ко мне, у нас тут страсть как чудно.
Мы договорились о дате моего приезда, обсудили детали разных мероприятий, которые нас ждали и стали готовиться, как мы готовились описывать нет смысла, но через какое-то время я очухался в реанимации, после простейшей операции, кажется совсем, будучи не в форме. Над моим телом, колдовали врачи и плакала жена, сам я был весь окутан проводами, и капельницами которые от меня нихуя не отключали, достаточно долгое время, и я почему-то испытывал неудобство даже с тем, чтоб пописать. Впрочем все это была еще прелюдия, через какое-то время, меня перевели в другую больницу, с гораздо более страшным диагнозам, причем диагностируемая болячка, как оказалось нихуя не лечиться и обязывает всю жизнь таскать с собой прибор, который берет кровь и мерит в ней сахар и шприц с лекарством, которое колешь себе перед едой, и дальше уповаешь на то, что сахар будет в норме. Впрочем к этой хуйне я привык, и даже смог запить на той неделе, начиная со вторника, и даже нихуя не пострадал от этого, хотя врачи говорили, что ни-ни, ни в коем случае, ни грамма в рот ни сантиметра в …. Впрочем при чем здесь это?
Кстати вот сегодня хороший день, вчера был отличный вечер, и мы с удовольствием гуляли. Звонил Петя, думаю начать оформить визу, ведь кто-то должен из нас в конечном итоге приехать к другому в гости, к тому же влияние алкоголя на сахарный диабет изучено экспериментальным путем, наркотиков кстати тоже, впрочем, никому не говорите о последнем.



ПОЧЕМУ Я ЛЮБЛЮ САМОЛЕТЫ. [Sep. 17th, 2004|04:37 pm]
Насте smolokom

Маленькое отступление.
"..... Проснулся, чуть раньше, чем нужно, посмотрел в потолок, встал. Того времени, что недоспал как раз хватило на то, что бы подрочить во время утреннего моциона....."
рассказ Клерк. Так его и не дописал. Ну да ладно к самолетам.

Вводная.
Я летел к ней. Телефон разрывался от СМС: "где ты, как ты, когда будешь, билеты на какой рейс и лети лучше в Домодедово, потому как от туда тебя будет легче забрать". Боязнь летать, руки чуть-чуть тряслись, знаете, в своей жизни я налетал, наверное, чуть меньше чем летчик испытатель новейшей оборонной продукции, но все равно боюсь летать. Ладно, боязнь гасит алкоголь, я купил пол-литра Джони, который всегда помогает (с) , сейчас эта маленькая бутылка выступит гарантом хорошего полета, и отличного приземления.

1981 год.
Мама сказала:
- Мы наконец-то вылетим из этой дыры, три дня не было погоды, и вот на тебе, ни туч, ни дождя, ни грозового фронта.
Я тайком сунул Рексу ненавистную котлету, Рекс проглотил ее мгновенно, и довольно икнул.
- Съел – спросила мама.
- Да – ответил я.
- Получай свой лимонад и пошли на посадку.
Она сунула мне в рюкзачок две бутылки лимонада «Буратино», взяла меня за руку, что-то сказала дяде Володе, и мы пошли сдавать Рекса в багаж. Странно, но Ресксу запрещали летать с нами в салоне самолета, даже не смотря на то, что он не кусался и был вполне благовоспитанной немецкой овчаркой.
Самолет меня поразил, Ту-154. Вообще мама говорила, что я летал и раньше, но я почему-то этого не помню, наверное, виной тому мой юный возраст. Мы сели в зале ожидания, мама болтала с дядей Володей и тетей Валей, а я смотрел в окно. Взлетно-посадочная полоса поражала воображение, на ней сотня другая реактивных самолетов стояли в ряд, сверкали на солнце своими серебристыми фюзеляжами, садились или взлетали. В их движении чувствовался идеальный порядок, который так любит папа. Вот к одному из самолетов подъехал трап, после автобус, с которого вышли люди, выстроились в очередь, с самолета по трапу спустилась прекрасная тетя, одетая в синий пиджак и синею юбку, встала у начала трапа, и стала пропускать людей внутрь……
Нам объявили посадку.
Мы вышли на улицу, начал моросить дождь, его мелкие, острые капли падали на лицо, обжигали кожу. Я съежился, мама посмотрела на меня и сказала:
- Ничего, сейчас подъедет автобус, и отвезет нас прямо к самолету, там мы чуть-чуть постоим, и нас пустят внутрь, после трех часов полета мы будем уже дома, где нас встретит папа и Барсик.
Я посмотрел на маму, улыбнулся и сказал:
- А можно я сяду у окна, и в автобусе у окна, мне так нравится смотреть на самолеты и землю, она такая маленькая и красивая, с дорожками нитями и озерами каплями, лес сливается в одну сплошную многогранную фигуру, это так красиво.
- Конечно можно – сказала мама и погладила меня по голове.
Тут подъехал автобус, и люди стали садится. Сидячих мест не хватило, и дядя Володя взял меня на руки, что бы мне было удобнее смотреть в окно. Автобус, рассекая лужи, мчал мимо рядов самолетов, я тыкал пальцем в стекло и говорил дяде Володе:
- Я знаю, как называется этот самолет, он есть у меня в раскраске, и этот, во а это Ил-62, папа говорит, что он может летать через океан.
- Может – подтверждал дядя Володя.
- А мы полетим на нем – спрашивал я.
- Нет – отвечал дядя Володя.
- А почему?
- Потому, что нам недалеко лететь, а для полетов на небольшие расстояния есть Ту-154.
- Да – не унимался я – но я хочу на Ил-62.
- Вот вырастешь, станешь Председателем ЦК КПСС, и будешь летать на Ил-62 – с улыбкой отвечал дядя Володя.
И тысяча вопросов на его голову, в конечном итоге он не выдержал и сказал:
- Будешь хорошо себя вести, я расскажу, как мы с твоим папой однажды попали в авиакатастрофу.
- Да – пролепетал, заинтриговано я – а что такое авиакатастрофа – мне почему-то показалось, что это что-то такое веселое и героическое, я предвкушал рассказ дяди Володи, и подставлял себе, как происходит авиакатастрофа, а я и папа спасаем всех пассажиров и становимся героями. Впрочем, в моем воображении отсутствовало масса деталей и фрагментов, которых я не мог знать и о которых тут же начал расспрашивать дядю Володю. И снова тысяча вопросов на его голову.
Автобус подкатил к самолету. Он показался мне таким огромным. Я тайком улизнул от мамы и пошел потрогать шасси, сзади раздался крик:
- Паша, где ты?
И какой-то дяденька в черной, грязной одежде сказал мне:
- Иди тебя мама зовет.
- А можно я потрогаю колесо – спросил я.
- Трогай – ответил он, после чего на его голову обрушилась тысячу вопросов, на которые он не ответил, а крикнул в толпу:
- Женщина идите сюда, кажется ваш Паша тут.
Не знаю почему, но мама меня отругала, впрочем, не сильно, так как она ругала меня всегда, когда была мной недовольна, если говорить прямо бабушка, например, ругала меня сильнее, даже говорила иногда:
- Паша я тебя убью.
Но где-то внутри я знал, что она шутит, а посему не принимал ее угрозы никогда всерьез.
- Мы идем на посадку, где ты ходишь – спросил дядя Володя.
Где я хожу, я ему не ответил, зато напомнил о том, что он обещал мне рассказать «как они с папой попали в авиа катастрофу». Это услышала тетя Валя и почему-то недовольно сказала:
- Как, как, отправь двух мужиков в отпуск так будут жрать постоянно, так и тут, думаешь, он помнит как? Я тебе правду скажу, он не помнит, дело все в том, что перед посадкой, они с твоим папой прилично выпили, и проснулись уже на том моменте, когда их забирала скорая, твой папа разбил себе нос, а дядя Володя вообще не пострадал. Каким образом так случилось, никто не понял, потому, как люди, сидящие перед ними, были практически врыты в землю – тетя Валя была явно чем-то недовольна, она нервничала уже два дня, и постоянно огрызалась на дядю Володю.
- Валечка, и слава богу, что были выпившие, иначе не известно как там оно вышло – сказала мама, прекрасная тетя в синем пиджаке и синей юбке взяла у нас билеты и пригласила в салон, я вдохнул очаровательного аэровокзального воздуха и пошел вверх по трапу. В самолете я быстро заснул, и проснулся уже, когда мы прилетели домой, где нас встретил чуть помятый папа и голодный Барсик.

2003 год.

«Блядь, аэропорт, и неделю не торчу» - носилось в голове: «блядь скорее бы прошло время, говорят со временем забываешь, впрочем, если так будет колбасить и дальше…. А может в последний раз, нет в последний раз было на той неделе, ничего кроме долгов последний объебос не принес, и нет той радости, что была раньше» - я пытался убедить сам себя, в том что торчать это плохо, но внутренний голос в сотый раз говорил: «а может быть в последний раз»? Я посмотрел на часы: «Ага, точно по расписанию, еще бы пять минут и опоздал». Динамики донесли до ушей:
- Рейс …. Москва – Санкт-Петербург, по метеоусловиям задерживается.
Волнение пробежало где-то внутри. Я достал телефон, набрал номер:
- Привет.
- Ты где?
- Я еще сижу в самолете, и мы не взлетели.
- Ясно, я в аэропорту, сижу, жду до упора.
- Хорошо, как у тебя дела?
- Приедешь, расскажу, пока.
- Ты не рад слышать…
Она не договорила, я повесил трубку, в голове просто сверкнуло: «И что я буду делать все это время в аэропорту»?
Ирландский ПАБ распростер объятия, в углу два мужика гадали – «водки или кофе». Кинул в их сторону презренный взгляд, взял кофе, затянулся сигаретой, вдруг вскочил, бросил и сигарету и кофе и побежал на улицу.
Выскочив на смотровую площадку, вдохнул всеми легкими аэровокзальный воздух, почуял запах самолета, посмотрел на то, как сотня другая реактивных красавцев стояли в ряд, сверкали на солнце своими серебристыми фюзеляжами, садились или взлетали. В их движении чувствовался идеальный порядок, который так любил папа. Вот к одному из самолетов подъехал трап, после автобус, с которого вышли люди, выстроились в очередь, с самолета по трапу спустилась потрепанная стюардесса, одетая в синий пиджак и синею юбку, встала у начала трапа, и стала пропускать людей внутрь. Сердце дрогнуло, я провалился в приятную эйфорию, куда-то назад в прошлое, туда, где был идеально счастлив, где папа и мама оберегая меня ото всех несправедливостей нашего мира, возили меня два раза в год из нашего маленького городка в мир полный прекрасных, новых открытий и чудес. Три часа пролетели незаметно, я ходил по Аэропорту, вспоминал, смотрел, что изменилось, вот почта, и она такая же, как много лет назад, а эти автоматы дань новому времени, а помниться когда-то дивным давно их не было вообще, зато внизу стояли автоматы для детей, и я вымогал с родителей пятнадцатикопеечные монеты….. Динамик объявил, что ее рейс удачно совершил посадку в аэропорту Пулково. С души свалился камень, первый раз за долгое время я ощутил себя счастливым, оказывается я могу чувствовать, волноваться и переживать, оказывается, существуют более важные для меня люди, чем я сам, оказывается я все-таки человек, а не животное, которое имеет только инстинкты…..
Людмила улыбалась, даже, несмотря на то, что я ей нахамил, обнимала меня и говорила, что соскучилась. Я тоже улыбался, и обнимал ее, говорил приятные слова и комплименты, чувствовал, что люблю. А спустя пару месяцев я летел к ней. Телефон разрывался от СМС: где ты, как ты, когда будешь, билеты на какой рейс и то, что лететь лучше в Домодедово, потому как от туда меня будет легче забрать. Боязнь летать, руки чуть-чуть тряслись, знаете, в своей жизни я налетал, наверное, чуть меньше чем летчик испытатель новейшей оборонной продукции, но все равно боюсь летать. Ладно, боязнь гасит алкоголь, я купил пол-литра Джони, который всегда помогает (с) , сейчас эта маленькая бутылка выступит гарантом хорошего полета, и отличного приземления, а через полтора часа меня встретит любимая женщина, и будет обнимать меня, и говорить приятные слова, и я буду пьян от выпитого Джони, но еще больше пьян от счастья, меня встретят старые друзья, которых не видел много лет, и может быть новые, впрочем, не стоит загадывать, никто не знает, как оно там повернется в будущем……>

---