spbpavel. дневник.

начало.ВОЛОДЬКА БЫЛ. [Apr. 14th, 2004|01:35 pm]

Володька родился в семье военного в 1980 году. Все как в лучшие советские времена, папа служит, мама хозяйничает по дому, следит за детьми. Счастливая советская семья, все хорошо, все отлично, только вот странность, старшего брата (Володька второй, младший ребенок) любили больше, чем младшего, хотя в народе сами знаете, как говорят: "Вторые дети любимее", может и так, просто обычно вторые появляются осознано и взвешенно, когда человек плотно стоит на ногах, и имеет большой запас прочности и серьезности намерений...
С Володькой вышло по иному, просто родили, и родили, ну мальчишка, ну крепкий, хороший такой и крепкий, а раз крепкий, то сам себе дорогу пробьет, чего на него время тратить, вот есть старший сын, он человек по природе слабый, слабый, ему материнско-отцовская помощь больше всего нужна. И завелось так в семье этой, что Старший слабый, а Володька, все сам должен. Впрочем такая родительская позиция Володьку и спасла, а может и .... Хрен знает. Старший был не от мира сего, обклеивал стену дурными плакатами в доме, лежал на диване и смотрел на стену, долго смотрел, родители вместо того, что б парню ввалить как следует и для начала в какую спорт школу отправить, все говорили:
- Нас Сашка интеллектуал, ему не до этого, он умный, слишком, от чего и слабый, ему помогать надо.
Вот они и помогали, нормально так, Сашенька то, Сашенька се, хорошо хоть к пятнадцати годам Сашенька в туалет самостоятельно ходить научился, да тряхомудии своими подмывать. Все остальное Сашеньке как-то так доставалось - на блюдечке, с голубой каемочкой...
Ну да не о Саше разговор, про Володьку, талантливый парень был, в школу его французскую отдали, где и проявилась у парня склонность к языкам всем, кроме русского. Учился парень отлично, правда говорил в основном только по иностранному. Родители под закат советских времен на ногах очень плотно стояли, а посему отправили Володьку подальше по заграницам, в языках постажироваться, а сами старшенькому помогать стали, ну так обычно помогать, Сашенька возьми это, возьми то, не трудись, не стоит, есть у тебя папа и мама, которые все за тебя в жизни сделают. От такой заботы Сашенька головой и поехал, хотя может что и врожденное было, от матери, мать странная была, а так нормально вроде все. Лежал как-то Сашенька на диване, смотрел на свою обклеенную стену, и смотрел, после встал руками в нее уперся и башкой давай в железобетон. Бился, бился и пробил... башку себе, наглухо пробил, застали его уж помирающим в комнате, кровища, не лицо у человека, а какая-то котлета отбивная вместо лица то. Мать его как эту картину увидела так и упала сразу, а отец зря чтоль военный то, взял спокойненько скорую вызвал и все, и поместил сына на Степана Скворцова, где парню влепили легкое помешательство в сожители....
А Володька в это время все больше от семьи, подальше, по загранице ездил, там учился, сям учился, в основном языками занимался, ну и конечно страсть свою развивал, о которой позже будет сказано и подробнее.
Под девяностый год семья Володьки тормознулась на ПМЖ в городе герое Ленинграде, отец было хотел в генштаб уж служащим податься, да тут сокращение Советской армии прошло, и батьку Володьки сократили, а через месяцок узнала семья, что у отца рак, который его в полгода сожрал и гавна даже не оставил. Тяжело отец Володьки отходил, больно, впрочем по военному, считал, все плохое в себе, нечего семье о нем думать, так и держал все в себе, так и отошел все с собой унес.... Все положение и финансовую состоятельность семьи тоже.
Впрочем, не так все грустно было. Старший сын к тому времени что и смог развить в себе так это мощное либидо, такое мощное при мощное, и под воздействием либида этого непонятно как но женился. На девушке, простой такой девушке, на лице у которой - вековая тяга к земле, а в стане гены предков, которые в этой земле ковырялись всю свою жизнь и выше не мыслили. Хотя что до этого дело, главное девушка хорошая - работящая - кормилица и поилица старшенького, да и маменьке его помощница в дом. Так бедняжка сама не поняла где себе петлю на шею кинула. Муж то ее хоть и вымахал под два метра ростом, но акромя как на диване лежать никакой труд ни приветствовал. Так и лежал себе в стену смотрел, да жену иной раз лупцевал. Лежал смотрел, лупцевал. После как-то снова встал, и комнату поджег, после чего снова отъехал в место более для его персоны подходящее.
Володька кстати к этому времени закончил школу на отлично, но учиться дальше не пошел, не до этого ему было, не до этого. Парень был кочевник, сегодня здесь в России работает, а завтра соберет чуть денег и рванет в Европпу на пару месяцев, и там переезжает с места на место, где подработает где так урвет, кочевал по загранице парень. И ничего в жизни для себя более не хотел. Впрочем иной раз находило на него озарение, благо внешности Володька был очень приятной и как-то любили его дамы, за внешность, открытость и непосредственность. Не врал парень никогда, не прикидывался, что думал то и говорил всегда. Такой - простой был человек.
Ну да ладно, случилось в его жизни сойтись с девушкой одной, а вы сами понимаете когда с девушкой сходишься не до того становиться не до самого себя, в жизни второй человек появляется о котором думать надо, так и Володька, подумал, пошел в институт, студию подпольную сделал, где писал компакт диски и снабжал ими все рынки соседние..........

Познакомился я с ним в 2001 году, я в то время собрался получить себе второе образование, ну знаете есть экономическое, к нему бы хорошо и юридическое, а хорошо так что тянуть, тянуть всю жизнь можно и дотянуть непонятно до чего, в общем пошел я юриспруденции поучиться. Там с Володькой и познакомился. Зашел на собрание новых студентов, смотрю аудитория забита под конец, только одно место впереди. Ну чего тут думать, пошел сел, рядом парень сидит, молодой, но вида приличного, так и познакомились. Помню сидели мы, а скучно декан какую ерунду порет про числа и как большие числа множить надо, зачем декан это говорил не знаю, но я нагнулся тогда и сказал Володьке:
- Как считаешь, по мне так его мама должна была сделать аборт.
Володька оценивающим взглядом декана смерил и сказал:
- Думаю да - после протянул мне руку и сказал - Владмир.
Да именно Владмир, Володька это его так окружающие звали, близкие звали Владмир. Ну да хрен с этим, я пока не сдружился с ним тож его Володька звал. Значиться как мы познакомились, то решили сразу пойти и обмыть это дело, ну решено так решено, встали и пошли. Увязалась тогда за нами девушка - Саша, молодая как и Володька особа, на вид очень красивая, все при ней, да только руки ее. Знаете руки не понравились, кожа красная, ногти обгрызены, и шрамы, от того что бычки от сигарет себе в руку тушила шрамы, много шрамов от этого. Ну да хрен с ними со шрамами и с Сашкой хрен у нее на лице уж тогда в благополучное для нее время суицид был выбит, а после, ну после была Сашка да пропала и хрен ты с ней.... О Володьке говорим. В общем познакомились, посидели выпили. Очень мне тогда с Володькой сидеть понравилось, так он все интересно рассказывал, все про Европу, там про Францию, Германию, Бельгию, Чехию и прочее, много что от него услышал интересного, и про девушку его... Впрочем про девушку не интересно было, а посему не слушал.
Прошло так около месяца, ну знаете как сокурсники общаются, там сели вместе потрепали, покурили и разошлись, так и с Володькой общались, странный он был. Иной раз стоит на улице и смотрит в даль, будто линию горизонта хочет увидеть, и стоять так мог он долго при долго. Или иной раз просто в небо смотрел, казалось тесно ему на одном месте тесно, трясется душа - полета требует, требует сняться с насиженного и рвануть вперед куда глаза глядят.... Так Володька и поступил, случился у него катаклизм в жизни - с девушкой порвал и рванул во Францию, благо язык знал.....

31 июля 2002 года я должен был ехать в Москву, шутка ли, лучший друг жениться, здесь хочешь не хочешь а быть обязан. Помню 30 вечером отстрелялись мы с женой по работе и пошли на Московский вокзал билеты брать, приходим, смотрим е-мае - Володька, загорелый как черт - довольный, одет очень хорошо, в очереди стоит за билетом. Ну мы конечно обрадовались обнялись билеты взяли и пошли в пропаганду встречу отметить, поболтать... Хорошо тогда посидели, душевно, мало правда, да каждому еще по делам надо было лететь, но встреча тепло прошла, а это самое главное. Приехал тогда Володька из Праги и сразу в Египет засобирался, на винтсерфинге покататься. Он уж мир и вдоль и поперек к тому моменту исколесил, знал все входы и выходы, помню поездка его в Египет совсем дешево ему вставала, чуть ли не ниже рыночной цены. Тут знакомый, там знакомая, были - любили с ней, а сейчас она делает вот это, ну и прочее, в общем собирался парень на винтсерфинге в Египте погонять. На том и расстались, попрощались и договорились созвониться. Володька в Египет мы в Москву.

Осенью 2003 года я случайно встретил жену брата Володьки, так встал поговорил с ней, справился о ее делах.
- Ничего - говорила она - вот сейчас институт закончу, мужа бросила, разводимся, он совсем тронулся и поехал, да а ты не слышал?
- Что.
- Володька все.
- что Значит все.
- То и значит все - умер.
- КАК?
- Сидел дома, один вроде, а может не один кто сейчас разберет, взял и в окно вышел, а может кто выкинул. Не он конечно побился сильно, да жив был, даже разговаривал, улыбался, говорил что поправиться, а через две недели, как с реанимации перевели, так он и умер, от ран, не выдержал и умер.
- ....
Помолчал я тогда и пошел дальше, дела были, закрутило меня тогда с делами то, да и просто по жизни. Домой пришел, никому ничего не сказал, и только буквально вчера жена про Володьку вспомнила, а я ей выдал:
- Был Володько, Людимила был.
- Как был?
- Так был, а после умер, осенбю.
- КАК?
Только и сказала Людмила, видно подействовало на нее, естественно подействаволоЮ на меня то ж подействовало, так всегда действует, когда молодые уходят....


Банальные истории. Психология маленького человека. [Feb. 27th, 2004|01:16 pm]
[ Current Mood | пацифик - на все наплевать. ]
[ Current Music | Наташа Славянка, Белый альбом. ]


Снова ездил в метро, снова эмоции, какие люди оказывается все разные. Когда у тебя хорошее настроение, каждый из толпы ярко индивидуален, когда же... Когда плохое, все они одна масса, серая невзрачная масса.

Вчера было хорошее настроение. Каждый человек в этой массе засиял своими гранями, каждый казался особенным и никем неповторимым организмом.

Началось банально, я вошел в вагон и погрузился в свои мысли, ход которых прервал женский смех. Милый девичий невинный смех, эдакое тихое ХиХи.
Да школьницы, меня удивляет как изменилось все. Девочки в 9,10,11 классах выглядят не на свои 15,16,17, а на все 22,23,25. Они еще пару лет назад играли в куклы, а сейчас? Сейчас они хотят стать взрослыми, выглядеть, чувствовать, ощущать на 22, 23, 25... На лице еще школа, в глазах чертики, детские невинные, ничего не осознающие чертики, в голове желания, запретные плоды, и видно им так хочется все вкусить.... Они стоят смотрят на молодого человека, и хихикают.
Забываю про девочек, смотрю на молодого человека. Вспоминаю себя. Ему лет пятнадцать, хорошо выглядит, хорошо одет. На голове модная прическа. На куртке маленький ярлычек "levis", видать его любят родители, балуют, стараются покупать лучшее (по крайней мере хорошее). Парень застенчиво косится в сторону девиц, и видно, что он хочет подойти к ним и познакомится, но что-то ему не дает. Что? Да то же что не давало мне, смущение, преграда, за которую страшно было шагнуть... Но это в Питере.
В пятнадцатилетнем возрасте меня оставили на второй год в школе, и для исправления моего характера, воспитания во мне твердости и трудолюбия, мой отец позвонил своему другу в Сибирь, и тот вызвал меня к себе на все лето, поработать у него, на стройке века. "БАМ" как раз доживал свои последние дни и я успел чуть зацепить его. Как здесь все изменилось. Чувство свободы, осознание того, что ты отвечаешь за самого себя. И девушки, местные девушки. В глубинке дамы особенные, более открытые, более простые, более чувственные, по крайней мере мне так казалось тогда. Приехав в небольшой город, на берегу озера Байкал, я с первого дня был окружен женским вниманием.
Это было прекрасно, в том возрасте, и в то время, девушек мало волновало состояние твоего кошелька, их больше влекла внешность, манеры, интеллект. Там я понял свою силу, там я почувствовал первый раз себя мужчиной, там были открыты первые чувства, и первый порок, там, все было там. И как было. Красиво, мило, по язычески.
Многие мои подруги были раскованы, не пошлы, не распущены, а именно раскованы. Маленькие дикие язычницы, не стеснялись себя, не знали что такое плохо, не думали, что поступают как-то не обдумано. они родились и выросли среди дикой природы, многие из них, не разу в жизни не видели церкви, не слышали наставлений родителей о том, что плохо и что хорошо. Они отдавались полностью во власть своих чувств, тайных желаний. Если им нравился молодой человек, они не скрывали этого, а наоборот всем своим видом проявляли свои чувства. С ними было легко и свободно. Все происходило, как в мечтах. Инициативы не требовалось, требовалось лишь понравиться одной из них.
Помню природу, озера, чистую воду, помню нашу палатку и два спальника, и нас, и никого больше, ни единой души. Мы вдвоем, как в первобытном веке, находимся на этом месте уже пару дней. Я добываю еду (в основном рыба), она собирает грибы, ягоды, и мы любим, днями, ночами напролет, мы не стесняемся своих чувств, мы откровенны друг с другом. Мы кажемся себе такими взрослыми, хотя обоим в сущности всего пятнадцать.
Тогда у меня первый раз возникло ощущение, что я чувствую человека, знаю его, ощущаю нутром наперед, все его желания, страхи, чувства.....
Два месяца спустя я вернулся домой, мы не писали друг, другу, и больше никогда не виделись.
Отец был прав, отправив меня туда, я действительно изменился, стал намного увереннее в себе, научился самостоятельности, и взялся немного за голову, закончил школу и получил образование. Отец мог бы быть спокоен, впрочем я сделал это не потому, что он этого хотел, просто у меня по приезду появилась в жизни цель, и я построил план как ее добиться. Вот и все.
Приехав в Питер я обратил внимание на то, как изменилось ко мне отношение моих знакомых дам. В принципе я всегда обладал неплохой внешностью (написано со слов одной моей знакомой), но мне всегда не хватало уверенности в себе. Когда я обрел ее, все изменилось, знаете приятно знать, видеть, когда ты идешь по улице, что на тебя смотрят женщины, некоторые из них оборачиваются, и провожают тебя взглядом..... Это приятно, чертовски приятно.


ПОСТНАРКОТРИП. Jan. 29th, 2004|12:58 pm

Вводная.

Вчера ездил в метро. Масса эмоций.

УТРО.

С каждым днем становиться сложнее вылезать из постели. Хочется закутаться в одеяло и не вылезать, не выходить из дома, и вообще полностью оградить себя от внешнего мира. Права была Маша, когда говорила мне:
- Кокаин это пока хорошо, после придет депрессия.
Пришла. Еле слез, или еще не слез, в голове крутиться фраза собственного сочинения: "С этого не слезают, так временно прекращают". Хрен его знает что происходит внутри. Вроде ведешь здоровый образ жизни, показно ходишь в спортзал, играешь мышцами, рассказываешь сослуживцам в пятницу за кружкой пива, как хорошо тебе в этом мире, бывшим друзьям-наркоманам, как тебе хорошо без них, и насколько богат (не материально) стал твой внутренний мир. Реально? Ха! Внутри пустота, ноль, ничего, ни плюса, ни минуса, бесконечность пустоты. Что б ты не делал - тебе "все равно". Спишь - тебе "все равно", проснулся - тебе все равно, ешь - тебе "все равно", выходишь на улицу - тебе "все равно". Тебе до всего "все равно". Лучше бы не проснулся...
Будильник. Звенит. Неприятно через ухо проникает под корку головного мозга лязг. Вставать. Пора. Может еще пять минут? Нет пора. Или пять минут? Нет встал. Что это? Рука скользит по бархатистой коже, тело ощущает тепло, губы касаются шеи. И этот запах. Запах женщины которую любил, любишь, и наверное будешь любить всю оставшуюся жизнь. Десять лет, а она ничем не изменилась, сменила прическу и весит на полкилограмма меньше чем в шестнадцать лет. И все. Привстаешь на руках, смотришь по сторонам. Темно, фонарь освещает часть улицы и угол комнаты. В его отблесках любуешься ее лицом, оно красиво, очень... Второй будильник, мобильный телефон. Теперь точно пора.

УЛИЦА.
Знакомый таксист берется подвезти, какую-то гражданку, и заодно предлагает подвезти меня. Что ж едем. Слушаю в машине их разговор. Таксист в недалеком прошлом работал на заводе, сейчас на пенсии, подрабатывает частным извозом. Гражданка торгует цветами. Я, а что я, я недавно слезший с кокаина наркоман. Еду на работу, слушаю их разговор. Непонятно зачем вникаю в каждую фразу. Гражданка одета в пуховик, постельного цвета, розового постельного цвета. Видно носит она его уже не первый год, но он чист, и опрятен, хотя чуть, в некоторых местах, уже износился. Он как и его хозяйка - чиста, опрятна, где надо подкрашена, но по большей части изношена - образом жизни, обстоятельствами, многим другим.
Таксист не торопиться. Ведет с гражданкой неспешную беседу. Рассказывает ей о том, что летняя резина ничем не отличается от зимней. Она ему о том что прогуляла вчера работу. Я вспоминаю Лешу, которому не хватило пары метров что бы остаться в живых. У него была тоже летняя резина, и он все откладывал посещения шиномонтажа.
- У моего друга вчера было день рождение - говорит гражданка.
- Праздновали компанией - спрашивает таксист.
- Нет вдвоем.
- Что ты ему подарила?
Она выдерживает паузу. Я не вижу ее лица, но мне почему-то кажется, что на нем растерянность...
- Розы, много роз - через какое-то время застенчиво отвечает она.
Машина останавливается. Я у порога офиса.
Сумасшедший день. Убитый не на что. Звонит Илья:
- Привет.
- Привет.
- Я звонил Коле.
- И что.
- Dizel, в больнице.
- Что с ним?
- Не знаю.
- Ладно, сейчас позвоню Ксении и все выведаю.
- Давай. Я улетаю в Калининград, буду через два дня, узнай все пожалуйста, перезвони и расскажи мне, если надо чем помочь, то...
- Знаю. Давай.
- Давай.
Сижу, тупо смотрю в монитор, не могу собраться с мыслями. В голове крутиться одна фраза: "Прередоз". Тридцать лет, и передоз. Впрочем, он знал на что шел. Набираю номер Ксении:
- Привет, что с Антоном?
- Если он захочет, то сам тебе расскажет.
Маленькая хитрость:
Ксюш, я все знаю, мне все рассказал Коля.
- Да?
- Да.
- Просто я хочу все знать из уст самого близкого источника. Рассказывай.
- У него передоз. Он вышел встретить своего друга, встретил и по дороге домой просто упал.
- Ясно. Что-нибудь еще?
- Да, почки. Он в больнице Святой Великомученицы Елизаветы.
- Ясно, пока.
- Пока.
И снова тупой взгляд в монитор. Откуда не возьмись в голове проскакивает мотив: "you, you, you, you give tell me whay?". Вспоминаю. Впрочем, все банально. Были там принимали то, после поехали туда и снова принимали то. После... День подходит к концу. Пора. Дом. Сын и дом. Еду. Улица.
Иду. В пятидесяти метрах Московский проспект - огней, витрин, кафе, и магазинов. А здесь? Шаг в сторону и попал в другой мир. Люди, лица, складывается впечатление, что они не выходят на свет, боятся, они как уродливые тени - скользят вдоль домов, что бы укрыться. Спрятаться. Забыться. Иду, почти бегу, я не люблю эту улицу, скорее на свет. В голове всплывает мотив "Pink cafe". В 2003 это была бомба, ей диск жокеи разных мастей рвали на танцполах народ... Рвали. Ухожу в небытие, погружаюсь в мысли, закрываюсь в себе, уже не вижу улицы. Толчок, осознание себя. Улица. Я налетел на молодую девушку. Красивая фигура. Ей на лицо падает свет от фонаря. Я извиняюсь, смотрю. Я в шоке. Печать. Такое ощущение что бог всем живущим на этой улице людям поставил печать на лицо - сброд, или нет, что-то внутри говорит, что нельзя быть таким надменным, что это люди, что они не виноваты.... Сброд. Я вежлив, помогаю подняться, говорю на вы, через слово извиняюсь. Чувствую шершавую кожу ее руки. В голове проплывает: "Сброд". В свете фонаря разглядываю ее руки. Кожа потрескалась, ногти обгрызены, а где не обгрызены - просто грязные. Мне противно. Снова извиняюсь и иду.
- Дебил, смотри куда идешь - ловлю в спину ее голос.
Смешно. "Сброд" - утвердительно говорю себе.
Московский все ближе, настроение все лучше. Я не ухожу в себя, я наблюдаю за людьми, проходя мимо заводов, рюмочных, ларьков, мелких вино водочных магазинов, вглядываюсь в лица людей. Они не спешат. Они как роботы - закончили свой день на заводе, пошли в ларек, взяли маленькую выпили, приехали домой, поели, легли спать, утром встали, поели пошли на работу, по дороге выпили. Летом этот процесс у некоторых разбавляет дача. Наверное, точно не знаю, могу только предполагать. Иду, думаю: "Какая дочь может вырасти у таких отцов и матерей". Смеюсь. Ответ прилетел мне в спину пару минут назад.
На меня налетает пьяненький мужичек. Останавливаюсь, оглядываю себя. Пальто. Испачкал, ничего не говорю. Пытаюсь стряхнуть грязь. Ловлю ухом:
- Ух ты жидовская морда.
Поднимаю глаза, вижу пятерню, тянущуюся к моему лицу, грязную пятерню. Хватаю ее, чуть выкручиваю, поворачиваюсь, делаю небольшую подножку, и запускаю пьянчугу в сугроб. Ругаюсь. Про себя. И продолжаю идти.
Московский встретил огнями. Приятные лица, на душе легче, ощущение что прошел минное поле, нет вонючую помойку. Внутри брезгливость. Мимо проезжает автомобиль, в нем музыка:
- Тебе повезло, ты не такой как все, ты работаешь в офисе - поет Шнур.
Смеюсь, сильно в голос, обращая на себя внимание прохожих. Над собой смеюсь. Иду к метро, Московский забит, на метро быстрее. Станция, эскалатор. Память доносит стихи:

метро паутинка
случайные станции
широкие лапы
заснувшего сфинкса
и реки - как руки
сплетенные в танце
и питерцев
полупрозрачные лица

Уля Каприз (с)
источник
http://www.udaff.com/newof/ulia_kapriz/5137.html

Лица. Вглядываюсь в лица. Пустота. Ничего нет. Одно выражение: все серо, уныло, обветренно и сыро. Люди спешат домой.
- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Московская - доносит динамик.
Встаю, готовлюсь к выходу. Внутри ощущаю себя совершенно никчемным человеком. В голову приходят слова Марк Твена, дословно звучащие примерно так: "Если вы человек, который не приносит никакой пользы окружающим, то собирайтесь в путешествие....". Путешествие? Не готов пока. Лучше начну приносить пользу окружающим. Снова становиться смешно. Поезд замедляет ход, мигает освещение внутри:
- Московская - говорит динамик - осторожно, двери открываются.
Выхожу. Ловлю фразу:
- ИДИ СЮДА!
Оборачиваюсь. Молодой человек с круглой формой лица, большим выразительным лбом, маленьким носом, тупыми голубыми глазами, и толстыми щеками обращается к своей девушке. Смотрю на него, пытаюсь разглядеть ее. Миловидная фигура. Каштановые волосы спадают на лицо, не могу его разглядеть. Местами вижу красную кожу лица, думаю: «Плачет». Слышу повторное:
- ИДИ СЮДА – ее тупоглазый кавалер хватает ее за рукав тянет к себе, она поворачивается. Кожа на лице обветрена. Сама похожа на глазастого уродца из фильма «гремлены» часть вторая.
- ИДИ – слышу третий раз.
Она улыбается своему кавалеру, ей весело, ей нравиться, ее прет. "Краснота кожи может быть следствием чрезмерного сексуального возбуждения, вызванного повелительным, хамским тоном ее кавалера" - проносится в голове. Смешно...... Выхожу на улицу. Хорошо. Снег. Огни. Мороз. Телефон:
- Слушаю.
- Привет.
- Это самая обаятельная и привлекательная?
- Да.
- Привет.
- Привет.......
Иду, спешу, лечу домой. К ней. к той. Встреча с которой есть пожалуй самое приятное ощущение на данном этапе жизни. Захожу……... В голове пролетает:

в сотый раз не открыв
никакую америку
ощущая всем телом
случайные шорохи
приведи меня за руку
к теплому берегу
напиши мое имя
на пляшущем облаке
ожидание взрыва
в ответ на касание
пустота тишины
и предчувствие вечности -
варианты безумия
от осознания
беспокойства души
и ее бесконечности

Уля Каприз>

---