отрывки.

прежде чем читать, советую еще раз посмотреть сюда:
http://www.livejournal.com/users/paul2/11698.html

Дверь открыла девушка или женщина, скорее нечто среднее между девушкой и женщиной. Слишком проторченная и от чего плохо выглядящая. «Это еще что за …..» - пронеслось в голове.
- Меня зовут Настя – сказала она и отошла чуть в сторону, давая нам войти.
- Привет – сказал Илья.
- Привет – еле выдавил я.
Вид этой девицы меня сильно смутил, с одной стороны ее лицо было очень симпатично, с другой весь ее вид говорил о том, что она слишком давно сидит на наркотиках, от чего порядком опустилась.
«Вот живой пример того, к чему это все приводит» - я посмотрел в зеркало на свой еще более, менее приличный вид, в котором уже угадывались первые черты наркомана. С виду все более, менее пристойно для незнакомых людей, для тех, кто знает меня давно – этот вид просто кричит:
- С ним что-то происходит, с ним что-то не то.
Так же было и с этой девушкой. Ее лицо мне показалось знакомым, впрочем, сейчас ее внешний вид заставил меня отказаться от гадания: «где мы с ней встречались», мне захотелось, как можно меньше общаться с ней.
Из комнаты вышел Дамир, сказал:
- А вот и два еврея, познакомьтесь, это Настя, и этот сложный для всех нас час, она решила всех нас спасти, была настолько мила, что приехала сюда и привезла кокаин.
- Мне очень приятно – сказал Илья.
- Мне тоже – сказал я, нарочно произнеся все это тоном, который говорил дословно следующее:
- Ты мне сильно не нравишься, ты мне очень неприятна, ты мне противна, более того, совсем не зная, что ты за человек, я тебя уже, досрочно, ненавижу.
«Такие мысли всегда приходят тебе в голову, когда ты видишь некогда преуспевающих, но ныне опустившихся, по тем или иным причинам людей, потому как перед тобой денно и нощно стоит такая же угроза – в одну секунду потерять все, что ты имеешь, променяв свое будущее всего на одну дорогу кокаина» - пронеслось в голове.
- Меерсон, ты чего в дверях застрял – сказал Илья.
- Ты увидел призрака – спросил Дамир – не волнуйся, их здесь нет, зато в микроволновке прогревается отличный кокос, и играет отличная музыка, не торчи в дверях, проходи в комнату и торчи в ней, рассевшись на диване.
Они с Ильей засмеялись, я посмотрел на Настю, в глаза, в самую середину, весь ее вид говорил о том, что она знает, что у меня творится внутри, она видит, что совсем неприятна мне.
- Пройдешь – спросила она и через силу улыбнулась.
Я ничего не сказал, посмотрел сквозь нее, снял куртку, сделал вид, что ее совсем нет, подошел, к Дамиру, поздоровался, сказал:
- Пойдем, ты не представляешь, как тяжело внутри, и как хочется ебнуть хорошего кокоса, а после выпить чуть виски.
Я протянул ему бутылку. Он улыбнулся:
- То, что надо, ты знаешь, похоже, у нас у всех, здесь одинаковое желание.
Мы прошли в комнату, Илья сел на стул, Настя на диван, другого стула в комнате не нашлось, а мне сильно не хотелось садиться рядом с Настей, поэтому я попытался постоять на одном месте.
После чуть походил, по комнате, после опять постоял. Момент ожидания того, когда Дамир принесет с кухни кружки, достанет заветную тарелку с микроволновой печи, сделает четыре дороги кокаина и нам всем станет заметно лучше, затянулся на целую вечность.
Беспокойство и суета нарастала, мне захотелось куда-нибудь спрятаться, залезть в темный чулан и скрыться от всех на свете людей. От их разговоров, от их взглядов, от их прикосновений, мне захотелось надолго выпасть из реального мира на необитаемую планету, где нет ничего живого, ни животных, ни растений, только камни, песок, и красное солнце.
В этот момент красное солнце казалось мне чем-то совсем прекрасным, и красные тени, на песке от камней, и темно красные камни, цвета венозной крови и …
В мозгу всплыл третий этаж клуба Скала, свет красного прожектора в углу, Толстой за вертушками в узбекской шапке, мощнейший трайбл, из колонок, и прекрасная девушка на центральной тумбе, уже второй час жгуче исполняет – заводя тем самым толпу, на чей-то крик:
- Коллектив колбасим!
Во время тихого проигрыша объявляет на всю Скалу:
- Мы не колбасим, мы танцуем.
И всплеск рук, и рев зала, и Толстой прекрасно чувствуя каждого слушателя, затаскивает весь танцпол в ритм своего сета, заставляет в такт каждого судорожно дергать ручками, притоптывать ножками, мотать головками, и хлопать ладошками. И кричать, и срывать с себя маечки мальчиков, и оставаться в одних лифчиках девочек, и скакать, как бешенные олени, любоваться друг другом в зеркала, возбуждаться до неимоверных пределов полуголыми телами, и выплескивать всю свою сексуальность на танцпол к ногам этой прекрасной девочки, с лицом проторченной дилерши Насти, которая вот уже второй час исполняет свой танец на центральной тумбе, создавая тем самым ту неповторимую атмосферу клуба Скала, которой нет ни в одном из нынешних клубов.
Вопрос: «Где я, ее видел раньше» - отпал сам собой.
В комнату вошел Дамир, согнал со стула Илью, сел за стол, поставил на него тарелку, на которой лежал внушительных размеров камень кокаина. Который в свою очередь разломал кредитной картой на несколько кусочков. Выбрал два камня побольше, остальные отодвинул в сторону, а выбранные камешки раскрошил карточкой в мелкий порошок, сделал хорошие четыре дороги, свернул сторублевую купюру в трубочку, вставил ее в носик, и вдохнул одну из дорожек. После чего прищурил глазки, посмотрел на меня, на Илью и Настю, улыбнулся, и отдал тарелку мне. Я как воспитанный человек, отдал ее товарищу, который, убрав свою дорожку, передал тарелку Насте, которая, убрав свою порцию наркотика, снова отдала тарелку мне.
Я взял со стола карточку, разбил свою дорогу на две части - побольше и поменьше. Какая побольше вдохнул в нос, оставшеюся часть собрал пальцем, и втер в десну. Жизнь начала казаться раем.
Кокаин еще не начал действовать в полную силу, но его первые проникновения в кровь сквозь выжженную поверхность слизистой оболочки носа, давали большую надежду на то, что скоро, нам всем станет совсем хорошо. Слишком хорошо. Просто прекрасно, просто великолепно, так замечательно, как может только быть на этом свете.
Нас всех начинало потихоньку накрывать, прекрасной, чистой, непорочной, волной кокаинового прихода, не испорченного прохождением через сотни рук нечестивых дилеров, которые благороднейший из наркотиков портят, тем, что мешают в него, всякую химическую дрянь, наподобие спидка.
Настя оказалась «неплохим дилером». Вместо того, чтоб замешивать в свой кокаин, всякую дрянь, по примеру других, она просто брала из каждого грамма десятую часть. И хотя ее грамм всегда был меньше чем у всех, ее качество всегда было на уровне. Что собственно мы только что и проверили.
Беспокойство уходило, теплые воспоминания заставляли улыбаться. Перед глазами тек пот с потолка в Скале, где красивые дамы в вечерних платьях на высоких каблуках, чертыхались во весь голос, потому, что одели эти платья, и эти туфли, и сейчас у них у всех ломит ноги, и им очень хочется танцевать, намного больше, чем секса, им очень, очень хочется танцевать. Потому что Игорь Пушкин очень, очень прекрасно играет. И ритмы его очень красивого и спокойного сета, подхватывают их - одетых в эти вечерние платья, и эти туфли, на двенадцатисантиметровых шпильках, на самые пики прекрасной музыки, тем самым не дают им сидеть на месте, и заставляют скакать на своих уже уставших ножках, по танцполу, смотреть в зеркало на полуголых, прекрасных мальчиков, скачущих тут же, рядом с кучкой девочек, подмигивать мальчикам глазками, кидать в их стороны секси улыбки, пожирать глазками и мечтать, мечтать, мечтать. О том, как они окажутся рядом, за стеночкой бара, в душевой комнате и где под ритмы обаяшки Игоря Пушкина, они займутся диким, при диким сексом сразу с кучкой этих обаятельных мальчиков, сейчас вот в эту минуту скачущих вот здесь неподалеку от этих девочек. В центре этой кучки будет сидеть обаятельная красотка Настенька, которую будут придерживать за ее красивые рученьки и с которой ты будешь срывать своими зубками ее туфельку и……….
- А теперь можно и выпить – сказал Илья.
- Аааааа… А. А. А. ….аааа Ах, ах да, да, да наверное, да, а выпить да, можно, и закурить.
- С тобой все в порядке – спросила Настя.
Я посмотрел на нее. Странно, но теперь она не казалась мне столь отвратительной, я вспомнил то, время, когда я застенчиво восхищался этой девочкой, которая всегда танцевала на тумбочке, на которую я в любую свободную секунду старался кинуть свой взгляд, чтоб как можно подробнее запечатлеть этот некогда очень сексуальный образ, в своей голове, и который нередко приходил на помощь в сложных семейных обстоятельствах, когда низы требуют исполнения супружеского долга, а верхи не могут исполнить сей, по причине того, что исполнять свой гражданский долг непростительно долго с одной и той же женщиной уже просто невыносимо, даже, несмотря на то, что некогда эта женщина тебе была очень дорога и тобой очень желанна.
«В мире ничего нет вечного, а человеческое чувство, так ерунда, управляемое, мимолетное явление, которое можно по собственному желанию зажечь или потушить, как душе будет угодно» - подумалось мне.
- Держи, выпей, эка тебя вставило так, что аж в пот бросило – сказал Дамир.
- Похоже, его прет не на шутку – сказал Илья – как и меня.
Он достал из кармана носовой платок, протер лоб.
- Давайте, давайте, возьмите по стаканчику – сказал Дамир и обратился к Насте – ты собиралась уезжать, но может, посидишь с нами чуть, отойдешь, выпьешь, поговорим, ты сказала, что уже долго не спала, эти двое тоже, вся эта компания ненадолго.
- Дня на два – пошутил Илья.
- Пока деньги не закончатся – уточнил я.
- Может еще по чуть, чуть – спросила Настя.
- Можно согласился Дамир.
- Да – поддержал Илья.
- Не будете ли вы так любезны, доверить процесс приготовления мне – предложил я – вы Дамир, через чур уж известны, своими непомерно длинными дорогами, которые приводят в трепет даже очень крепких личностей.
- Пожалуйста, пожалуйста – сказал Дамир – значит, вы хотите совсем по чуть, чуть, что ж делайте, а я пока налью. Вы как предпочитаете, уважаемый, выпить, до, или после.
- Я и до и после – сказал Илья.
- И я его поддерживаю – сказал я, кроша картой очередной камень кокаина.
- Ух, как ты профессионально делаешь – заметил Илья.
- Опыт великая вещь – заметил Дамир – у него с каждым годом получается все лучше и лучше.
Я соскреб купюрой с карты прилипший кокаин, быстро покрошил его в пыль и получившуюся пыль, разбил на ровные аккуратные в меру толстенькие дороги:
- Прошу – сказал я – не считаете ли вы нужным уступить даме честь быть первой в этом деле.
- Конечно, конечно – сказал Дамир.
- Несомненно – сказал Илья.
Я протянул Насте тарелку и купюру. Она наметанным глазом смерила дорожки, убедилась, в том, что все они одинаковые, и убрала крайнюю. Тоже самое сделали и мы.
После чего Илья поднял прекраснейший тост:
- Что б в последний раз.
Мы все с воодушевлением чокнулись, и выпили. И нам всем стало намного лучше, жизнь показалась совсем раем, а наше пребывание в ней сказкой, красивой, нет, прекрасной сказкой, и вот девушка Настя встает с дивана и говорит:
- Я сейчас приду.
И выходит в коридор, и я зачем-то встаю и говорю ребятам:
- Я сейчас приду – и выхожу в коридор вслед за ней.

---